— Что мне все-таки не ясно, так это куда подевалась Инес Кейлор! — недовольно воскликнул Дрейк.

— На меня не обращайте внимания, — попросила Делла. — Просто разговаривайте. Из ваших слов я сама догадаюсь, как развивались события. Так будет даже интереснее.

Мейсон улыбнулся:

— Тогда слушай, Делла. Сначала все шло именно так, как мы предполагали, но когда настало время пустить в игру нашу главную карту и противопоставить словам Марты Лавины показания Инес Кейлор, оказалось, что никакой Инес Кейлор у нас просто-напросто нет.

— Этого-то я никак не возьму в толк! — сказал Дрейк. — Когда ты попросил отыскать девушку, у меня сперва возникли некоторые трудности с установлением ее местопребывания, зато стоило ее найти, и все, казалось, пошло как по маслу. Ведь она вовсе не была обязана приезжать сюда и могла преспокойно остаться в Лас-Вегасе, однако она сама вызвалась сделать все, лишь бы только нам помочь.

— И после этого ни с того ни с сего сбежала? — спросила Делла.

— Именно! Я оставил ее в судебной библиотеке просматривать юридическую литературу, так что ненароком заглянувший туда человек решил бы, что эта женщина — юрист, разыскивающая в справочниках прецедентный случай. Я объяснил ей, что Перри, вероятнее всего, вызовет ее во время завершающего часа послеобеденного заседания и что ей во что бы то ни стало нужно постоянно быть поблизости.

— Но когда ты пришел за ней, ее там не оказалось?

— Совершенно верно.

— Что же, по-твоему, произошло?

— Не знаю.

— А как случившееся повлияет на ход дела?

Дрейк пожал плечами:

— Перри виднее.

— Я не перестаю ругать себя с того самого момента, как вышел из зала суда, — произнес Мейсон.

— За что?

— За то, что провел сегодняшний перекрестный допрос Марты Лавины из рук вон плохо.