— Детский сад какой-то, — хмыкнув, констатировал Дрейк.

— Возможно, — согласился Мейсон, — но мне всегда было жаль старика. С такой мрачной напыщенностью председательствовать на судебных заседаниях и никогда не бывать в хорошем расположении духа! Он сам и все его тысячи копий пропитаны такой суровостью, такой угрюмостью… Пусть же хоть сейчас выглядит немного повеселее.

— Да расскажите же наконец, что произошло с этой Кейлор! — взмолилась Делла.

— Боюсь, все было подстроено специально, — произнес Мейсон.

— Отказываюсь поверить! — взорвался Дрейк. — Мы ведь сидели с ней рядом, когда летели из Лас-Вегаса. Она показалась мне отличной девушкой. Конечно, она не из тех, кому можно доверить воспитание детей в воскресной школе, многое повидала, да и не пыталась вводить меня в заблуждение на этот счет. Она вообще никого не пыталась вводить в заблуждение, в том числе и себя.

— А вы успели с ней побеседовать, шеф? — спросила Делла Мейсона.

— К несчастью, нет. Самолет приземлился уже после начала заседания. Мы условились с Полом, что сразу по прибытии он проводит Кейлор в судебную библиотеку, и поэтому, когда он кивнул мне, что все в порядке, я получил основание думать, что у меня в запасе появился туз. Однако, как видно, кто-то покрыл его козырем.

— В твоем положении, Перри, это невозможно было предугадать, — сказал Дрейк.

— Он держался молодцом? — спросила Делла.

— Он был великолепен! Ему удалось вынудить Марту Лавину подтвердить все, что требовалось.

— Например?

— Расскажи ей, Перри, — попросил Дрейк. Мейсон улыбнулся:

— На обшивке сиденья машины Арчера была обнаружена круглая прожженная дыра. Я смог убедить Лавину, что дыра возникла в результате того, что во время нападения Арчер выронил из рук раскаленный прикуриватель. Это привело ее в замешательство.

Делла, не отрывая глаз, смотрела на Мейсона. Тот опустился за письменный стол. Пол Дрейк примостился в своей любимой позе в большом рыхлом кожаном кресле, свесив ноги через один из округлых подлокотников, в то время как другой поддерживал поясницу.